au-58Разумеется, весело согласился Павел, я тоже так считаю. Значит, тем более нужно поймать негодяя, пока он не причинил нам серьезных неприятностей.

Если ваше объяснение верно, милорд, поимка сохнушки ничего не решит, подал голос Роман. Предположим, вся деревня знает, что сохнушка это обман. Тогда пусть мы и раскроем ложь, это никак не повлияет на их желание прогнать нас отсюда.

Но мы получим заложника, - снисходительно объяснил Павел. Сына самого старейшины. Мы заставим их отвести нас к склепу, а затем отправим сообщение в Мисуинск с просьбой о подкреплении. Кроме того, как только станет очевидным, что стоит за так называемым проклятием, мы сможем привлечь к охране склепы команды наших судов.

Они считают местных жителей дикарями, и единственное, что их роднит, это суеверный ужас перед мертвецами. Еще одно возражение, - сказала я. Если Михаил - предатель, хотя я все еще не могу в это поверить, он предупредит местных жителей о наших планах на эту ночь. Сохнушка вновь будет начеку.

Какой у вас поразительно логичный ум, - пропел Павел. Совершенно верно, и поэтому у меня есть предложение. Мы должны сделать вид, будто вовсе не ждем сохнушку. Давайте подкинем ей пгансканку.

И какую же, с подозрением осведомился Роман. Пока еще не решил, но на всякий случай усиленно делал вид, будто поглощаю херес стакан за стаканом. Дабы убедить соглядатаев, что ночью буду спать как убитый. А у вас есть какие-нибудь предложения?

Предложения были. Роман пробурчал, что займет пост на некотором удалении от нашего лагеря и притворится спящим. Валерианович с невинным видом предложил выйти на открытое пространство, залпом осушить бутылку с вином, а потом замертво упасть на песок.

Эта идея была встречена с молчаливым презрением, ничего другого она и не заслуживала. Угрюмую тишину через некоторое время нарушила Лилиана: «Думаю, есть только один объект, который может привлечь сохнушку настолько, чтобы она потеряла бдительность и приблизилась к лагерю. После полуночи я выйду прогуляться. Если я окажусь достаточно далеко от нашей скалы».

Голос ее потонул в протестующих возгласах. Лишь Павел не участвовал в возмущенном хоре. Когда мы затихли, он задумчиво сказал: «Почему бы и нет»?

Опасности никакой: наверняка негодяй хочет схватить одного из нас только для того, чтобы сыграть какую-нибудь глупую шутку. Вы называете это глупой шуткой, - спросил Валерианович, взмахивая перевязанной рукой.