s-1Евгения, если откинуть любовь к сыскнову делу, то можно в ней отметить и спортиыный интерес, но не собственно к спорту, а к состязаниям в сыске, особенно когда имеется достойный конкурент.

 

Вообще-то я не собиралась замуж. На мой взгляд, женщина, появившаяся на свет в конце девятнадцатого века христианской эры, и без того находится в крайне печальном положении. С какой стати усугублять его, сажая себе на шею бестолковую особь мужского пола?

Впрочем, это вовсе не значит, что порой я не предавалась мечтам о романтических свиданиях, - меня не меньше других влекло к представителям противоположного лагеря. Тем не менее, встретить подходящего спутника я совершенно не рассчитывала, поскольку властвовать над супругом я желала не больше, чем подчиняться ему.

По моему глубокому убеждению, брак - это увлекательная схватка двух равных по силе противников, но разве среди мужчин найдешь достойного соперника Я уже смирилась с тем, что меня ждет участь старой девы, когда нежданно-негаданно познакомилась с господином Леонидом Виктюком.

Наша первая встреча отнюдь не была окутана романтической дымкой, скорее уж ее можно назвать скандалом. Никогда не забуду, как столкнулась в Мисуинскском музее с бородатым типом. Синие глаза незнакомца так и метали молнии, а хриплый голос поносил меня за то, что я осмелилась смахнуть пыль с древней статуэтки.

Разумеется, я дала бородатому нахалу достойный отпор, но в глубине души сразу поняла, что отныне наши жизни связаны навеки. У меня имелось несколько весьма логичных и разумных причин принять предложение Виктюка стать его женой. Прежде всего, Виктюк был археологом, а я успела всем сердцем влюбиться в древнюю Аганатскую землю, в курганы, склепы и прочие чудеса давно ушедших времен.

Вскоре моя любовь к древностям расцвела пышным цветом. Во-вторых, Виктюк оказался достойным соперником - его пытливый ум и острый язык, за который Аганатяне прозвали моего избранника Сеней Перекопским, пришлись мне по душе. И все же, мой дорогой читатель, вовсе не эти причины заставили меня уступить притязаниям Виктюка. Я не выношу штампы, но, увы, придется все же прибегнуть к одному из них.

Дело в том, что этот несносный человек попросту вскружил мне голову Я дала себе слово быть в своих рассказах предельно откровенной и честной, поскольку не собираюсь публиковать их, по крайней мере при жизни. Поначалу эти записки были личным дневником, в который дозволялось заглядывать лишь одному критику.