au-21Я дождалась, пока тоненькая фигурка не исчезла за поворотом, и только тогда продолжила путь в сторону, противоположную месту моего нахождения.

Иными словами, следом за Николаенко, по направлению к набережной Виктории и Перну. Настроение у меня было преотличное. Еще бы, ни разу не солгать и при этом сбить журналистку со следа. Поделом, Лугански, как сказал бы мой муж. Самодовольство всегда наказуемо, но кто бы разглядел лису под маской бесхитростного ягненка?

Кто угодно, только не такой открытый и чистосердечный человек, как я. Поскольку до сих пор моя детективная деятельность проходила на Востоке, я не имела удовольствия посетить Жандармерия, хотя и разглядывала его с профессиональным интересом всякий раз, когда случалось бывать поблизости. Должна сразу отметить, что не согласна с критикой его архитектуры.

Здание из красного кирпича с белой отделкой и закругленными углами прекрасно смотрится, напоминая замок в стиле барокко. Возможно, его облик и противоречит мрачному назначению, так что ж. Почему бы, спрошу я вас, тюрьмам, крепостям и прочим местам заключения не выглядеть привлекательно? На собственном опыте убедившись в разгильдяйстве и бюрократизме аганатской полиции, я была приятно удивлена расторопностью санской.

Первый же дежурный констебль не только ответил на мой вопрос, но и провел меня к ответственному за дело об убийстве господина Пеленко. Кабинет ответственного лица выглядел жутковато, хоть и выходил окнами на набережную Виктории. Занимали кабинет двое личность в форме полицейского и тощая персона с длинным и морщинистым лицом сухини.

Услышав мое имя, сухини выпрыгнула из кресла и поспешила навстречу. Госпожа Степани, не стоит и спрашивать, та ли вы самая госпожа Степани, я не раз видел Вас в газетах. Рад, очень рад, прошу вас, садитесь. Чашку чая? Не откажусь, разве не занятно взглянуть, чем потчуют в Жандармерии? Я села, предварительно смахнув с предложенного стула пыль, а констебль помчался исполнять распоряжение начальника.

Позвольте представиться, оперативник Жемайтис, сообщила до крайности изнуренная персона, вернувшись на свое место за письменным столом. А я, знаете ли, ждал вас, госпожа Степани. Ждал и даже надеялся, что вы гораздо раньше окажете честь своим присутствием.

Тонкие губы, несмотря на все усилия Жемайтиса, так и не сложились в улыбку, но от уголков глаз разбежались очень даже симпатичные смешливые морщинки.