au-15Я взглянула на Лилиану, и сердце мое камнем рухнуло прямиком в обшарпанные башмаки.

Как же я смогу защитить эту дурочку, если она явно вознамерилась поведать правду о себе? Посерев, как обмотки сохнушки, Лилиана наблюдала за приближением брата. Лицо Романа, переводившего взгляд с Лилианы на гостя, выдавало его чувства красноречивее всяких слов.

И тут на меня снизошло откровение, да я до смерти хочу, чтобы Роман и Лилиана поженились! Молодые люди идеально подходят друг другу. Роман благородный и во всех отношениях приятный молодой человек, нет никаких сомнений, что он постарается сделать мою подругу счастливой.

Так что, если нам с Лилианой суждено расстаться, я не стану возражать, коли она окажется в руках такого человека, как Роман. Решено, чего бы мне это ни стоило, но я добьюсь, чтобы они были вместе! Правда, похоже, придется попотеть.

Павел был уже близко, он приближался, приветственно размахивая руками и что-то бессвязно выкрикивая. Роман повернулся к моей подруге: «Дорогая госпожа Лилиана, не желаете спуститься навстречу вашему родственнику»?

Тон его был невероятно едким, и я изумленно посмотрела на эту мирную овечку, и мои губы невольно поползли в разные стороны. Вот как, наш Роман решил показать зубы?! Тут Лилиана встрепенулась и произнесла невнятно: «Да, конечно».

Я сама встречу Егора, вмешалась я, а ты лучше займись чаем, наверняка его светлость не откажется выпить чашечку. Стоило мне спуститься с уступа, как Павел набросился на меня с радостными возгласами, словно я была первым человеком, которого он увидел после многолетних блужданий в песках.

Его светлость наверняка заключил бы меня в объятия, не отрази я его нападение точно рассчитанным толчком. После чего оборвала веселую болтовню Павла, потребовав, чтобы он ни под каким видом не смел, заикаться о прошлом Лилианы. Он обиженно замолчал и с упреком посмотрел на меня.

Уверяю вас, госпожа Евгения, совсем не обязательно было меня предупреждать. Но скажите, что вы здесь делаете, кто ваши друзья и почему? Мы поднялись на балкончик-уступ. Последовали объяснения и представления, причем довольно бессвязные, поскольку Павел перебивал меня через каждое слово.

Но, как только я дошла до повествований о похождениях ожившей сохнушки, Павел замолчал и уставился на меня, как баран на новые ворота. Его лицо медленно расплывалось в улыбке.